Сайт издательства ЗАО «РКИ Соверо пресс»


www.soveropress.ru
www.annaly-nevrologii.ru


Внимание!
Сайт журнала Анналы клинической
и экспериментальной неврологии
перемещен на адрес
www.annaly-nevrologii.com

Attention!
The Website of Annals of Clinical
and Experimental Neurology
has been moved to
www.annaly-nevrologii.com

+7 (916) 691-92-65

taratorkin1305@yandex.ru




www.rnmot.ru

Свежий номер

"Анналы Неврологии"
Том 16 №1 2022

Tom-16-1-2022

Открыть журнал

 

Tom-15-3-2021_banner

 

 

"Интерфарммедика"

Kongress_terapevtov_november_2019

Открыть газету

 

NeuroForum_2022_banner



"За медицинские кадры"
июнь 2020

Za_med_kadry_15_2020

Открыть газету

ВИРТУОЗ ДИАГНОСТИКИ

Яркая жизнь и трагическая судьба великого терапевта

В нынешнем году исполняется 150 лет со дня рождения одного из выдающихся отечественных учёных-интернистов, клиницистов и педагогов первой половины минувшего столетия, ярчайшего представителя российской терапевтической школы, основателя клинической кардиологии, профессора Дмитрия Дмитриевича Плетнёва.

От гимназиста до профессора

pletnevСогласно данным большинства исследователей, Плетнёв появился на свет в дворянской семье 25 ноября (7 декабря по новому стилю) 1871 г. Данные о месте его рождения разнятся. Однако доподлинно известно, что Дмитрий Дмитриевич, окончив Харьковскую гимназию, поступил на медицинский факультет местного университета, затем перевелся на аналогичный факультет в Москве.

Здесь способный студент познакомился с крупнейшими профессорами-интернистами и патологоанатомами: А.А. Остроумовым, В.Д. Шервинским, А.Б. Фохтом, Л.Е. Голубининым, К.М. Павлиновым, М.Н. Никифоровым и др., каждый из которых внёс свою лепту в профессиональное становление молодого человека. «Наибольшее влияние на меня как молодого врача, будущего учёного и исследователя оказал профессор Фохт», – напишет через несколько лет Дмитрий Дмитриевич.

Действительно, именно в клинике Фохта (1906) Плетнев успешно защитил диссертацию на соискание докторской степени «Экспериментальные исследования по вопросу о происхождении аритмии», получив звание приват-доцента при кафедре частной патологии и терапии Московского университета. Стоит отметить, что Дмитрий Дмитриевич, оставаясь клиницистом широкого диапазона, на протяжении всей жизни проявлял наибольший научно-практический интерес к заболеваниям и патологическим состояниям системы кровообращения.

Уже на следующий год Дмитрий Дмитриевич был командирован в Берлин (для подготовки к профессорскому званию) к знаменитому австро-германскому врачу Фридриху Краусу, совместная работа с которым лишь отточила и без того уникальное клиническое мышление Плетнёва. Такая стажировка в ведущих европейских клиниках была негласным этическим кодексом клиницистов дореволюционных времён.

Вернувшись в Москву, на протяжении 6 лет Дмитрий Дмитриевич проработал в должности профессора Московских высших женских курсов на кафедре пропедевтики внутренних болезней, после чего по рекомендации всё того же профессора А.Б. Фохта был избран профессором кафедры факультетской терапии Московского университета. За первые годы своего профессорства Плетнёв основал журнал «Клиническая медицина», редактировал «Архив клинической и экспериментальной медицины», вошёл в редколлегию журналов «Врачебное дело», «Русская клиника», «Русско-немецкого медицинского журнала», «Терапевтического архива», «Журнала для усовершенствования врачей», участвовал в подготовке первого издания Большой медицинской энциклопедии.

В 1924 г. Дмитрий Дмитриевич возглавил факультетскую терапевтическую клинику, а затем госпитальную терапевтическую клинику Московского университета.

Учёный, врач и педагог

pletnev colleagues

Плетнёву-лектору не было равных. Один из наиболее известных учеников Дмитрия Дмитриевича, академик АМН СССР А.Л. Мясников вспоминал: ««Особенно нам нравились лекции Д.Д. Плетнёва. Этот блестящий клиницист нас привлекал как диагнозами, так особенно острой и яркой речью. Плетнёв не прибегал к пафосу. Его было легко слушать, хотелось даже, чтобы лекция не кончалась. Его лекции были неожиданными и свободными. Он держался в аудитории как артист, в лучшем смысле этого слова».

Свои задачи клинициста Плетнёв формулировал так: «Нашими методами исследования остаются: тщательное наблюдение у постели больных с привлечением к аналитической работе химии и физики. Они не могут быть самоцелью в клинике и не могут заменить собой изучение больного как такового. Клиницист начинает с анализа патологической картины, для чего пользуется разнообразной методикой, которой располагает современное естествознание, и, получив все данные в палате, химической лаборатории, физическом кабинете, синтезирует их в одно целое. Клиницист изучает сначала статику больного, затем эволюцию патологического процесса. Та и другая в своём сочетании дают картину болезни. Необходимым добавлением является динамическое исследование состояния больного».

Наибольшую научную ценность представляют работы Плетнева, посвященные невротическим состояниям, болезням пищеварения, щитовидной железы и системы крови, а также «Болезни сердца», «Основы терапии», «Инфекционные болезни», «Сыпной тиф», «Клиническое руководство по рентгенологии», «Клиническая диагностика внутренних и нервных болезней», очерки «Из истории медицинских идей» и «Эволюция медицинских идей за последние 60 лет», монография «Русские терапевтические школы».

В 1920-е гг. «железный занавес» ещё не ограждал нашу страну от остального мира, у советских учёных , в том числе и у Дмитрия Дмитриевича, была возможность посещать международные конгрессы, конференции и симпозиумы. Он плодотворно сотрудничал с французским хирургом и физиологом Рене Леришем, чьё имя вписано золотыми буквами в летопись мировой истории медицины, совместно с которым Плетнёв создал «Концепцию экстракардиального генеза грудной жабы».

На Руси от ума одно горе

О профессиональных навыках и личных качествах Плетнёва складывались легенды. Ему старались подражать. «Виртуозный мастер диагностики», – так о Плетнёве писал крупный терапевт, основатель функционального направления в клинической медицине профессор С.С. Зимницкий, известный интернист, гастроэнтеролог профессор Р.А. Лурия говорил: «Плетнёв достоин самых высоких лавр в клинической медицине».

Начиная с конца 1920х гг., по Москве «ходили плетнёвки» – иронические, подчас, сатирические изречения профессора. «Я ведь живу исключительно засчёт невежества других врачей», – то и дело саркастически повторял он. «Когда хотят показать больного профессору – зовут меня, а когда хотят показать профессора больному – приглашают Кончаловского» (профессор Максим Петрович Кончаловский – один из крупнейших отечественных интернистов первой половины 20 века, современник Д.Д. Плетнёва – авт.).

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: талант и неординарность, успех и всеобщее признание Плетнёва многих раздражали. В итоге вольнодумство и «острый язык» Дмитрия Дмитриевича сыграли с ним злую шутку. Отказавшись приспосабливаться к охватывающему нашу страну к 1930-м годам режиму, Дмитрий Дмитриевич нажил себе немало врагов. Так, длительный конфликт Плетнёва с А.Я. Вышинским, ректором Московского университета и будущим главным прокурором СССР, закончился увольнением Плетнёва из вуза с формулировкой «по классовому признаку».

Тем не менее, карьера уникального клинициста на этом не завершилась. Он заведовал кафедрой внутренних болезней Центрального института усовершенствования врачей (ныне РМАНПО МЗ РФ – авт.), стал директором созданного НИИ функциональной диагностики и терапии, получил звание «Заслуженный деятель науки РСФСР», организовал клинику терапии в Московскому областном клиническом институте (ныне МОНИКИ им. М.Ф.Владимирского – авт.), возглавил Московское городское терапевтическое общество.

Однако постоянная и нескрываемая ирония над «передовой красной профессурой», саботирование «прогрессивных починов» было расценено тогдашней властью не иначе как идеологическая диверсия. В статье «Памяти Павлова» (1936) Плетнёв неосторожно заметил, что Иван Петрович (И.П. Павлов – выдающийся русский и советский физиолог, создатель науки о высшей нервной деятельности и физиологической школы – авт.) «презирал приспособленцев и лицемеров». Публикация вызвала бурю негодования среди медицинской, научной и партийной номенклатуры, был разыгран страшный спектакль в «лучших» традициях сталинского времени.


Без шансов на выживание

8 июня 1937 г. газета «Правда» ошеломила советское общество статьёй под названием «Профессор – насильник, садист», о, якобы, нечеловеческих насильственных действиях Дмитрия Дмитриевича в отношении одной из своих пациенток. Началось всестороннее очернение ученого советской прессой, бывшие коллеги и ученики профессора называли его врагом народа, бандитом в маске учёного.

Плетнёв был изгнан из клиники, лишён всех званий и наград. Он оказался на скамье подсудимых, но приговор, к удивлению лишь неискушённых, оказался необычайно мягким – всего 2 года, да и те – условно. Вот только «радость» от небывалого по тем временам вердикта продолжалась недолго. Весной 1938 года Плетнёв вновь предстал перед судом в составе «банды врачей-убийц». Профессора, лечившего высшее руководство страны, видных деятелей советской науки, культуры и искусства, обвинили в умерщвлении видных государственных деятелей Менжинского, Куйбышева, Горького, а также его сына. Обвинительный вердикт, формально не являясь смертным приговором, фактически стал таковым: 25 лет тюремного заключения с конфискацией имущества и поражением в политических правах на 5 лет.

Дмитрий Дмитриевич и в Орловском централе оставался учёным. Продолжая научную работу, он просил в камеру книги и монографии, в том числе и зарубежные. Одновременно с этим осуждённый профессор отправлял письмо за письмом высшему руководству страны. Чтобы прийти в ужас от содержания этих писем необязательно быть сентиментальным: «Весь обвинительный акт против меня – фальсификация. Насилием и обманом у меня вынудили «признания». Допросы по 15-18 часов подряд, вынужденная бессонница привели меня к расстройству психики и параличу половины тела, когда я не отдавал отчёта в том, что совершал. Я ни в каких террористических организациях не участвовал и ни в какой мере не повинен. За что я сейчас погибаю? Я готов кричать на весь мир о своей невиновности. Тяжело погибать, сознавая свою невиновность», – тщетно взывал к справедливости этот благородный, незаурядный человек.

В сентябре 1941 г., незадолго до 70-летия, профессор Плетнёв был расстрелян по списку НКВД при подходе к Орлу фашистских войск вместе со всеми узниками Орловского централа.

P.S.

В первой половине 1980х гг. один из ведущих экспертов нашей страны в области внутренней медицины, основоположник отечественной пульмонологии, академик РАН А.Г.Чучалин обратился в Генеральную прокуратору СССР с ходатайством о реабилитации профессора «Я не могу не сказать слов благодарности в память А.М. Рекункова, тогдашнего генерального прокурора СССР, который в критический момент рассмотрения моего ходатайства поддержал обращение о реабилитации Плетнёва. Процесс был успешно завершён», – вспоминает Александр Григорьевич.

Таким образом, клеймо позора с имени одного из наиболее ярких представителей российской терапевтической школы за всю ее историю было смыто лишь спустя 40 с лишним лет со дня его гибели.

Весной 1985 г. Верховный Суд СССР прекратил уголовное дело и полностью реабилитировал великого врача.

Примечательно, что городская клиническая больница №57 Департамента здравоохранения Москвы, в стенах которой базируется клиника А.Г. Чучалина, в настоящее время носит имя Дмитрия Дмитриевича Плетнёва.

А.Л. Вёрткин,
директор терапевтической клиники и заведующий кафедрой терапии,
клинической фармакологии и скорой медицинской помощи МГМСУ им.А.И.Евдокимова,
руководитель региональной общественной организации «Амбулаторный врач»,
заслуженный деятель науки РФ, д.м.н., профессор
Д.К. Володарский


Яндекс.Метрика